Ольга Брюс

к прост… Насколько я понял, он что-то узнал о тебе, раз отвернулся от тебя, да? Видишь, Владик, ты совсем не умеешь разбираться в людях и беречь их. Но это уже не важно, ни ты, ни Стас мне не нужны. Ты отработанный материал, а Стас слишком неуправляемый… Да и авторитет у него… Гальперин заплакал навзрыд, уткнувшись лицом в пол, и его рыдания разносились по комнате. Бурый посмотрел на него с отвращением и махнул рукой, приказывая парням убрать его с глаз долой. В углу комнаты очнулся Стас. Он с трудом приподнялся, опираясь на руки, и потряс головой, пытаясь прогнать туман перед глазами. Он увидел Гальперина, ползающего у ног Бурого, и его лицо исказила судорога. – Какого чёрта, Бурый… Бурый сделал знак, и двое крепких парней подошли к Стасу. Они начали избивать его, нанося удары ногами по рёбрам и лицу. Стас пытался защищаться, но сил не было, и он снова потерял сознание, обмякнув на полу. Гальперин продолжал ползать, хватая Бурого за ноги, но тот оттолкнул его с такой силой, что Влад откатился к стене. – Отвезите их к бывшим карьерам, – приказал Бурый избивавшим Стаса парням. – Посадите обоих в машину, Вепря за руль, а этого на пассажирское. И столкните с обрыва. *** Мартовский вечер был ненастным и тёмным. Небо затянули тяжёлые, свинцовые тучи, и мелкий, колючий дождь со снегом хлестал по лицам парней, стоящих у обрыва. Машина, серая иномарка, стояла на самом краю, и её фары тускло освещали противоположную сторону огромного карьера. Внутри, за рулём, сидел Стас, его голова безвольно свисала на грудь – он был без сознания. Рядом, на пассажирском сиденье, трясся Гальперин, из последних сил стуча изнутри обеими ладонями по стеклу. – Откройте! – кричал он обступившим машину парням. – Я заплачу вам любые деньги! Они не ответили. Толкнули машину, и она покатилась вперёд. Гальперин истошно завопил, когда передние колёса съехали с обрыва, и принялся дёргать ручку двери, но автомобиль, кувыркаясь, уже полетел вниз. Металл скрежетал о камни, стекла разлетались вдребезги, и по округе разнёсся глухой, тяжёлый грохот и нечеловеческий крик, переходящий в звериный вой. Парни стояли на краю и смотрели, как машина исчезает в темноте, а её огни мерцают и гаснут, словно уставшие глаза. И почти сразу наступила тишина. Крики стихли. Теперь только ветер завывал в кронах редких деревьев, да швырял в лица людей пригоршни мокрого снега. *** Когда машина сорвалась с обрыва, мир для тех, кто находился внутри неё, превратился в хаос. Тяжёлый металлический корпус, кувыркаясь, врезался в скалистый склон, высекая снопы искр, разлетающихся в ночной темноте, как россыпь оранжевых звёзд. Камни, выбитые из скалы, с грохотом катились вниз, разбивая стёкла, которые превращались в тысячи сверкающих осколков, танцующих в свете угасающих фар. Автомобиль переворачивался, ударяясь о выступы, и его каркас стонал и скрипел, как живое существо, прощаясь с жизнью. – А-а-а… – хрипел Гальперин, стоном провожая последние минуты своей жизни. – М-м-м… – на какой-то миг от удара пришёл в себя Стас и снова потерял сознание. Дождь со снегом хлестал по разбитому кузову, смешиваясь с гулом падения, и звук, который издавала машина, теряясь в глубине оврага, становился всё глуше и глуше. Наконец, оглушительный удар – и всё стихло. Парни, стоящие на обрыве, вглядывались вниз, но не могли разглядеть в темноте ничего, кроме разбитых осколков. Дождь заливал их лица, но они не шевелились. – Всё, – сказал один из них, широкоплечий и низкий, с голосом, похожим на хрип. – Конец. Они не стали спускаться. Время было поздним, погода – отвратительной, и они не хотели рисковать. Они развернулись и пошли к машине, оставляя обрыв за спиной. *** Через час они стояли перед Бурым в его кальянной. Тот развалился в кресле, лениво пуская клубы дыма, но его глаза, полуприкрытые веками, были острыми и внимательными. Он слушал их доклад, и его лицо оставалось непроницаемым. – Готовы, значит? – спросил он, поднимая бровь. – Вы уверены? – Шеф, машина улетела с обрыва, – ответил один из парней. – Высота огро

Полынь - 2, глава 31 Полина лежала в своей комнате в тёплой, уютной постели, но сон не шёл к ней. В доме Василия Егоровича было тихо, лишь за окном завывал ветер, да дождь со снегом стучал в стёкла, создавая мерный, однотонный ритм. Она переворачивалась с боку на бок, комкала подушку, но сон не шёл, а сердце билось тревожно и неровно, и в груди разрасталась тяжёлая, липкая тоска. Полине казалось, что воздух в комнате стал густым и давящим, как перед грозой. Она приподнялась на локте, прислушиваясь к тишине. Где-то внутри неё нарастало гнетущее ощущение, будто что-то случилось. Что-то страшное, непоправимое. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела, каждой ниточкой своей души. Ей казалось, что Стас зовёт её, что его голос звучит где-то далеко, в самой глубине ночи, и этот зов пронизывает её, заставляя сердце сжиматься от боли. Она не выдержала. Медленно встала с кровати, накинула на плечи тёплую шерстяную шаль и вышла на крыльцо. Холодный, пронизывающий ветер ударил в лицо, взметнул волосы, и она поёжилась, но не ушла. Прислонившись спиной к деревянному косяку, она смотрела в ночь – в мутное, беззвёздное небо, в раскисшую дорогу, которая уходила в мрачный, неуютный в такую непогоду лес, в темноту. Дождь со снегом хлестал по её лицу, но она не замечала холода. – Стас, – мысленно говорила она, и её дыхание вырывалось облачками пара в холодный воздух. – Я знаю, что с тобой что-то случилось. Я чувствую это. Не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня. Я здесь, я жду тебя. Ты слышишь? Я люблю тебя. Я буду ждать столько, сколько нужно, хоть всю жизнь. Только возвращайся. Слышишь? Пожалуйста… Стас… Тишина была ей ответом. *** Гальперин стоял на коленях перед Бурым, и его лицо, всегда такое надменное и холодное, теперь было искажено от страха. Он униженно хватал Бурого за полы дорогого пиджака, цеплялся за его руки, готовый ползать у его ног, лишь бы сохранить себе жизнь. Слёзы текли по его щекам, пот выступил на лбу, а голос его срывался на жалобный, умоляющий шёпот. – Егор, прошу тебя, – говорил он, задыхаясь, и каждое его слово было пропитано отчаянием. – Я отдал тебе всё! Всё, что у меня было! Бизнес, счета, недвижимость – всё переписал на тебя! Ты теперь владеешь всем, что я строил годами! Я обнулил свои счета, я оставил себе только жизнь! Отпусти меня! Прошу! Бурый смотрел на него с отвращением. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и его взгляд был холодным и равнодушным. Он не чувствовал жалости. Он видел перед собой человека, который когда-то был его другом, а потом предал и стал врагом. И теперь этот враг скулил у его ног, как побитая собака. – Думаешь, деньги могут всё исправить? – спросил Бурый, и голос его прозвучал глухо, как удар колокола. – Или ты привык считать меня продажным, а, Владик? А, может быть, я должен забыть те шесть лет, что провёл за решёткой, пока ты на свободе за мой счёт питался рябчиками и ананасами, валяя по кроватям сытых баб? Гальперин вздрогнул, и его лицо стало ещё бледнее. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Бурый не дал ему и слова вставить. Он наклонился к нему, и в его глазах загорелся холодный, недобрый огонь. – Я тебе доверял, Владик, – сказал он, и каждое его слово было как пощёчина. – Я не был вором, я не был бандитом в том смысле, в каком ты меня выставлял. Я просто делал свой бизнес, как и ты. Но ты решил, что сможешь избавиться от меня, подставил, подослал ко мне своего юриста, подсунул фальшивые документы. И меня прикрыли на шесть лет, Владик! Шесть, мать его, лет… в камере со всякими отбросами… И всё это время, ты жировал и пожинал плоды моих трудов. Он выпрямился, и его голос стал тихим, почти ласковым. – Ты украл у меня шесть лет. А теперь думаешь, что я отпущу тебя, потому что ты вернул мне мои же капиталы? Нет, Владик… Нет… Завтра тебя найдут холодного, и я лично приду на твои похороны, чтобы полюбоваться делом рук своих. Ты правильно сделал, когда приблизил к себе Стаса, он долго защищал тебя, а ведь я не раз пытался переманить его к себе. Но это же Вепрь, он не та

Зачем носить чужой бренд, если можно носить своё? На одежде чужие логотипы. На аксессуарах чужие названия. На часах тоже чей-то бренд. А что, если сделать наоборот? Добавьте на циферблат свою фамилию, имя, символ, фотографию или любую другую идею и получите часы, которых больше ни у кого нет. Не нужно подстраиваться под готовый дизайн. Выбирайте то, что нравится именно вам. ✅ Большой выбор моделей ✅ Можно выбрать кожаный или металлический ремешок ✅ Макет подготовим за 2 часа и согласуем с вами ⚡ Скидка 30% на первый заказ + браслет в подарок! Посмотрите модели и попробуйте создать часы со своим дизайном% Получить скидку #реклама max.ru О рекламодателе